Входная дверь по-прежнему была открыта. Со своего места он мог видеть улицу и даже женщин на другой стороне, которые до сих пор не разошлись и оживленно беседовали, поглядывая в его сторону.

Хватит. Это уже слишком. Он сделал над собой усилие и встал, чтобы запереть дверь.

Нет, среди соседей не могло быть убийцы. В этом он был уверен — он знал их всех и со многими поддерживал дружеские отношения. И даже тот старикан не способен на такое. Но снова всплыл хриплый голос, и он вспомнил слова Кесса:

Мы не одиноки. Таких организаций, как наша, десятки. Только в наших рядах — двадцать тысяч подготовленных бойцов и еще двадцать — в резерве. А если посчитать всех наших сторонников по стране — это окажется не намного меньше, чем все военно-морские силы США, Это почти двести сорок тысяч. Наши люди есть везде — в промышленности, в правительстве, в правоохранительных органах, в армии. Парень, у которого вы купили свой автомобиль, или ваш тихий, незаметный, сосед — любой их них на самом деле может оказаться одним из нас.

Он так и стоял, прислонившись к закрытой двери, когда увидел, что по лестнице спускается Сара. На ее лице было написано страдание.

— Папа, меня тошнит, — проговорила она, держась за живот.

— Тебе плохо? — поспешил он к ней.

— Да… Меня сейчас вырвет…

Он тут же с яростью подумал о таблетках, которые дал врач, но постарался взять себя в руки. Все правильно, они могут вызвать тошноту. Господи, а может, он был прав, и этот врач послан Кессом, а в таблетках просто яд замедленного действия — чтобы преступник успел скрыться?