— Но они же помогли вам расслабиться?

— Да, если желание свалиться со стула можно назвать помощью.

Врач взял свою сумку, собираясь уходить.

— Доктор, можно вас на минутку? — произнес Вебстер.

— Да, разумеется.

— Только не здесь.

Борн был озадачен, когда Вебстер встал и направился с врачом через всю гостиную в холл, скрывшись из виду. Полицейский старался говорить очень тихо, но все-таки Борн смог разобрать слова и уже на второй фразе понял, в чем дело.

— Не сомневаюсь, что вы проведете тщательное обследование тела, доктор. Но проблема в том, что вы унесли его раньше, чем я смог осмотреть его и сфотографировать. Поэтому буду откровенен — я хочу знать, есть ли на теле ребенка следы побоев. Наш человек будет при вскрытии, мы займемся и кошкой… Мы вас, естественно, ни в чем не подозреваем, но все это выглядит так странно, что я предпочитаю перестраховаться, чтобы ничего не упустить…

Слушая Вебстера, Борн неотрывно смотрел на второго полицейского. Тот с озабоченным видом в десятый раз внимательно разглядывал пол, лужицы молока и каждый осколок бутылочки, словно надеялся найти там нечто важное. Наконец он догадался достать сигареты и, обрадованный тем, что может нарушить молчание, предложил Борну закурить. Не дождавшись ответа, он произнес:

— Послушайте, Вебстер не имеет в виду ничего плохого. Честное слово. Просто у него такая манера. Последний раз он проявил снисходительность десять лет назад. У одного типа была изнасилована и убита восьмилетняя дочь. Вебстер сидел с ним и переживал случившееся. Этот тип решил, что виноват один парень, школьник. И как только Вебстер уехал, он взял дробовик и пошел его искать. Он нашел его раньше, чем полиция, и разнес ему череп. Это, конечно, ужасно, но позже выяснилось, что Вебстер зря поверил этому типу — тот ошибся и паренек был ни в чем не виноват.

— Но я-то ни в чем не ошибся!